В “прошлой жизни”, (т.е. до аварии, которая начала новый отсчет событиям), остались разные невыполненные дела. Необходимость во многих из которых отпала сама собой. Но одно из прошлогодних стремлений все таки хочется сейчас вывести в свет, доделать задуманное.
Прошлой осенью наткнулся на электронное собрание сочинений одного из любимейших писателей своих – Милорада Павича. Почти все его книги я когда-то перечитал. Часть из них разошлась по рукам. И вот представился случай пополнить свою уже электронную библиотеку. К тому же в собрании были пара новых для меня вещей.
Так я снова окунулся в когда-то полюбившуюся атмосферу его литературы. Как давно я не читал с таким удовольствием! Это можно заметить по постам, которые я публиковал в ноябре – они все посвящены цитатам из его книг. Так я уехал в очередную командировку в Казахстан. Где новости до меня не доходили.
О том, что Милорад Павич умер, я узнал уже в декабре. Прожив, окутанный миром его творчества предыдущий месяц, я оказался ошарашен таким поворотом событий. Ведь и Павич, и сюжетные линии, и герои его книг, и я, как читатель, – все были связаны в его творчестве. Поэтому его уход задел что-то во мне, что-то гораздо большее, чем сообщение о смерти человека, которого я лично не знал.
читать далее
- Потому что совета здесь нет. Каждый должен сам проесть себе дорогу, как земляной червяк.
Милорад Павич, “Последняя любовь в Константинополе”
… Вспомни, ведь именно ты сказал как-то, что покойники, населяющие прошлое каждого человека, лежат в воспоминаниях как пленники или как проклятые. Они не могут измениться, не могут сделать ни одного шага, отличного от тех, что сделали когда-то при жизни, не могут встретиться ни с кем, с кем уже не встречались бы в прошлом, они не могут даже стареть. Единственная свобода, которая дана вашим предкам, целым умершим народам, состоящим из ваших отцов и матерей, – это свобода время от времени навещать вас, живых, в ваших снах. В них мы, покойники, лица из ваших воспоминаний, обретаем немного скудно оплаченной свободы, передвигаемся, встречаемся с какими-то новыми людьми, меняем партнеров в своей ненависти и любви и обретаем нечто похожее на видимость жизни.
Милорад Павич, “Ловцы снов”
… еще ребёнком, то есть тогда, когда в снах ему не являлся никто из усопших…
Милорад Павич, “Последняя любовь в Константинополе”
- Для духа ты оказался слабоват, приятель, - заметил Аркадий и хотел было в шутку толкнуть своего собеседника, но заметил, что над плечом у того, подобно лучику света, по-прежнему трепещет желтая бабочка.
Аркадий засмотрелся на бабочку и хотел ее поймать, но она не давалась в руки.
– Не трогай ее, она не причинит тебе вреда, - сказал незнакомец, – говорят, она меня сопровождает уже много лет. Все ее видят, кроме меня.
– Зачем она тебе?
– Кто ее знает. Я думаю, это дух света и любви, тот, кто определяет форму душ, иными словами, мой демон женского рода… Имя его Эрос. У каждого мужчины вьется над плечом демон женского рода, а у каждой женщины – демон мужского рода. Это демоны похоти. Говорят, моя бабочка вьется вокруг меня, даже когда я работаю в мастерской.
Милорад Павич, “Шляпа из рыбьей чешуи”
- Жизнь болезненна. Каждое мое движение – ошибка, каждое мое слово – ошибка. И за каждую из этих ошибок приходится дорого платить… Будущее у нас похоже на какую-то бескрайнюю бессонницу, а человек на улитку, его слизистое прошлое тянется за ним, как прозрачный след, а будущее ему приходится взваливать себе на плечи, как домик, в который он скрючившись забирается каждый вечер, чтобы переночевать…
Милорад Павич, “Комната, в которой исчезают шаги”
Счастье – это единственная бесплатная вещь на свете.
Милорад Павич, “Комната, в которой исчезают шаги”
